Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Марк Розовский: «Песни нашей коммуналки» – это настоящий КОНЕЦ СВЕТА!»

интервью >>

С 16 по 24 февраля следующего года в Мюнхене, Штутгарте, Берлине, Ганновере, Франкфурте на Майне, Дюссельдорфе и Гамбурге публика сможет увидеть легендарный спектакль Московского театра «У Никитских ворот» «Песни нашей коммуналки» в постановке и при участии народного артиста России Марка Розовского. Марк Розовский – без сомнения выдающийся деятель советской и российской культуры, внёсший заметный вклад с самые различные ее области, чрезвычайно многосторонняя личность: режиссёр, драматург, сценарист, актёр и композитор, аналогов чему, если и можно найти в мировой практике, то с большим трудом...

Накануне гастролей наш корреспондент побеседовал с руководителем театра «У Никитских ворот».

— Уважаемый Марк Григорьевич, для меня было большим потрясением узнать, что Ваши сегодняшние отчество и фамилия достались Вам от отчима, а Ваш родной отец через шесть месяцев после Вашего рождения был арестован и 18 лет провел в лагерях…

— Я себя до переезда в Москву не помню, потому что я родился в 1937 году на Камчатке, так как мои родители поехали туда на одну из строек социализма возводить судоремонтный завод. Но через год бабушка меня забрала в Москву в связи с тем, что моей маме уже было трудно работать и ухаживать за маленьким сыном. Таким образом я оказался в Москве, а потом у мамы закончился договор, и она, естественно, тоже приехала в столицу. Моё детство было очень трудным, оно пришлось на время «большого террора», и так тогда – в полуподвальном помещении – жили многие. Затем наступила война, начались бомбёжки, бабушка меня спасала, накрывая своим телом, при этом получив ранение. Мы вернулись в Москву из Анапы, где жили до войны, только в 1943 году, а через год я пошёл в школу…

— При получении паспорта с Вами произошла интересная история, когда в графе «национальность» Вы попросили написать грек. Потом Михаил Жванецкий с Вашего разрешения вставил эту фразу в миниатюру Райкина “Автобиография”. Райкин так и говорил: “Мама у меня гречанка, папа – инженер”. Намного позже нечто подобное выдаст Жириновский: «У меня мама – русская, а отец – юрист». Вы наверняка помните 50-е годы, когда началась борьба с «безродными космополитами»…

— Я действительно записался в паспорте греком, и возникла эта анекдотическая ситуация, но если Вы прибавите к моему году рождения 16 лет, то как раз получится 1953 год, и в это время я должен был идти и получать паспорт. Только что умер Сталин, набирало ход «дело врачей», которых называли «убийцы в белых халатах», совсем недавно был расстрелян «Антифашистский еврейский комитет», а до этого убили художественного руководителя Московского государственного еврейского театра Соломона Михоэлса. Конечно, мама боялась только одного, что нас с ней разлучат: её посадят, а меня отдадут в детдом или произойдёт что-то другое. Но когда умер Сталин, то в жизни нашей страны началась новая эпоха!

— На протяжении 10-ти лет Вы руководили студенческим театром при МГУ «Наш дом». В его стенах начинали творческую деятельность многие популярные артисты: Семён Фарада, Михаил Филиппов, Александр Филиппенко, Геннадий Хазанов и другие. Однако в 1969 году под давлением вошедшего в силу идеологического прессинга «Наш Дом» был распущен. Что послужило последней каплей для закрытия Вашего детища?

— Нас обвинили в антисоветчине, каждый спектакль запрещали, хотя «Наш Дом» был любительским и самодеятельным театром. Сегодня я об этом говорю с улыбкой, потому что оттуда вышло пять или шесть народных артистов, которые позже обрели всенародную славу. А тогда у нас была такая весёлая и удивительно талантливая компания, свободная духом: мы сами всё сочиняли и выдумывали, мы были авторами и исполнителями, режиссёрами. Из студии «Наш дом» благодаря Алику Аксельроду (Альберт Юльевич Аксельрод, по образованию – врач, инициатор создания и ведущий игровых телепередач (совместно с М. Яковлевым и С. Муратовым) «ВВВ» («Вечер весёлых вопросов», 1959) и «КВН» («Клуб Весёлых и Находчивых», 1961). Прим. автора) – моему другу, которого уже, к сожаленью, нет в живых, вышел практически весь «КВН». В нашей работе участвовал и Илюша Рутберг, он тоже был режиссёром спектаклей «Нашего дома», и мы втроём руководили студией, а в середине 60-х годов я остался один, потому что Алик сосредоточился на своей медицинской работе и писал сценарии программы «КВН», поэтому не мог совмещать это с театром, а Илья поступил в ГИТТИС и стал учиться на режиссёра у Марии Осиповны Кнебель. Последние годы театром руководил я, а потом его закрыли…

— Наверно, к тому времени уже закончилась «хрущёвская оттепель»...

— Наш театр возник на волне освобождения общественного сознания, но «хрущёвская оттепель» закончилась ещё в 50-е годы, а слово «оттепель» было взято по названию повести Ильи Григорьевича Эренбурга и затем вошло в обиход, однако 60-е годы – тоже очень многособытийное время: ввод советских войск в Чехословакию в 1968 году, арест Синявского и Даниэля. Во всяком случае, была очень большая борьба и противостояние советскому режиму. Всё закончилось застоем, диссидентское движение подавлялось, хотя его окончательно подавить не удалось, но наш театр кто-то очень точно назвал театральным самиздатом того времени…

— Не многие знают о Вашем литературном творчестве. У меня в детстве была пластинка «Клуб 12 стульев», где Вы читали Вашу пародию на школьное сочинение «Баба-Яга». Я даже до сих пор помню название последней части: «Бабизм-ягизм в наши дни».

— Мне очень приятно, что, кроме меня, и Вы это помните!

— Когда и как у вас проснулась тяга к сочинительству?

— Наша студия «Наш дом» являлась эстрадной, в ней было очень много сатиры и юмора, с нашей студией сотрудничали Гриша Горин, Аркаша Арканов, Александр Курляндский, Аркадий Хайт и Виктор Славкин – весёлая компания, а я по окончании факультета журналистики МГУ работал в журнале «Юность» и руководил сатирическим отделом «Пылесос», так что рядом со мной и на моих глазах были все «властители дум» – великие поэты, которые потом собирали стадионы. Мы все знали друг друга и были в очень хороших, добрых и приятельских отношениях. В середине 60-хх годов я поступил на Высшие сценарные курсы, поэтому я ещё писал и самые разные сценарии, а потом это закончилось тем, что я написал сценарий к фильму «Д’Артаньян и три мушкетёра»…

— Вы как раз предвосхитили мой следующий вопрос: для многих станет неожиданностью и тот факт, что именно Вы являетесь автором сценария культового фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра» и ещё девяти сценариев, а также семи книг о театре. Как возникла идея создания «Мушкетёров» и по чьей инициативе они появились на свет?

— Вы знаете, к тому времени я уже работал в товстоноговском театре: в 1973 году была выпущена «Бедная Лиза», и Георгий Александрович Товстоногов пригласил меня к себе в театр на постановку, хотя у меня не было режиссёрского образования, но он мне доверил своих великих артистов, и там я поставил «Бедную Лизу», а в 1975 году – «Историю лошади». В 1974 году, между этими двумя спектаклями на сцене БДТ, вместе с сыном Георгия Товстоногова Сандро мы в Москве сделали мюзикл «Три мушкетёра». Стихи написал поэт Юрий Ряшенцев, а музыку – композитор Максим Дунаевский, который в студии «Наш дом» был музыкальным руководителем и сочинял музыку, ещё являясь студентом Московской консерватории. Этой компанией мы сначала сделали театральный спектакль, а потом, в связи с его большим успехом, на него обратило внимание телевидение, и мне предложили написать сценарий, который я сделал по готовой пьесе. В спектакле главную роль играл Владимир Качан, а фильм ставил режиссёр Г. Юнгвальд-Хилькевич. Хотя у нас с ним было много разных творческих конфликтов, но, тем не менее, картина получилась удачной, её и до сих пор любят зрители, и часто показывают по ТВ, но поначалу данный фильм оцениили не все, особенно критики. Широкая публика в отличие о них очень горячо приняла эту картину, она уже считается классикой, в ней звучит замечательная музыка Максима Дунаевского на стихи Юрия Ряшенцева, но и моя драматургия – не совсем ровная – пришлась по душе зрителям!

— Вы уже в нашем разговоре упомянули свою работу в БДТ над спектаклями «Бедная Лиза» по Н. Карамзину (инсценировка, стихи, постановка), малая сцена (1973), и «Историей лошади» по Л. Толстому). Насколько сложно было работать с актёрами товстоноговского театра?

— Что значит сложно? Конечно, для актёров было непривычно, что в их театре появился какой-то молодой человек из Москвы, да ещё и без театрального образования, но Товстоногов мне доверил и меня поддерживал, поэтому актёры в любом случае вынуждены были со мной репетировать. Я не хочу сейчас хвастаться, но я знал, чего хочу и, естественно, этого добивался. «Бедная Лиза» имела очень большой успех, и Георгий Александрович, оценив его, показал этот спектакль в Москве, но потом началась история с «Историей лошади», и она отразилась на моей биографии. Когда спектакль уже был готов, и Товстоногов посмотрел практически генеральную репетицию от начала до конца (хотя сейчас Олег Басилашвили утверждает, что Товстоногов посмотрел только первый акт), на следующий день я увидел, что декорации перенесены на Большую сцену. Георгий Александрович выпустил этот же спектакль на Большой сцене, ставший впоследствии легендарным, используя мой текст, музыку и режиссуру на 80–90%! Для меня это была очень большая душевная травма, после этого, конечно, у меня испортились чудесные отношения с Товстоноговым, хотя я его считаю своим учителем, но он совершил по отношению ко мне неблаговидный поступок. Тогда подобные вещи происходили не только со мной, но в советское время защитить себя было крайне сложно, и если бы я вымолвил хоть одно слова протеста или рассказал бы ВСЮ правду, то должен был покинуть страну и навсегда забыть о том, что я – режиссёр. Я, честно говоря, никуда не хотел уезжать, потому что очень любил театр и хотел работать на русском языке. И в это время мне протянул руку Олег Николаевич Ефремов, он мне дал работу во МХАТе, где я поставил три спектакля. Кроме того, он меня тарифицировал как режиссёра высшей категории. В 1983 году я снова ушёл в самодеятельность и организовал собственный театр. Я не захотел работать в профессиональных театрах, так как мне хотелось иметь СВОЙ театр, чтобы не быть зависимым от кого-либо. Ещё я ставил спектакли в театре русской драмы в Риге и продолжал заниматься профессиональной деятельностью: работал как писатель-сатирик, много печатался, и это меня в то время спасло. Я работал и в Литературном музее, где числился экскурсоводом, а на самом деле занимался театром. Знаменитый драматург Алексей Николаевич Арбузов называл меня «Ванькой-встанькой», но театр «У Никитских ворот» – последнее моё усилие, уже на протяжении почти 30-ти лет…

— Как Вы только что верно подметили, в следующем году исполняется 30 лет Вашему театру-студии «У Никитских ворот», который с 1 октября 1991 года стал государственным. Расскажите об основных вехах становления Вашего театра.

— Вы понимаете, я бил в одну точку: мы начинали ещё в советское время, когда всё было очень непросто: я был во всех «чёрных списках», меня не пускали на телевидение, хотя я не могу сказать, что жил впроголодь, но бывали и очень тяжёлые моменты в финансовом отношении, когда нужно было питаться на 20 копеек в день. Когда рождался театр «У Никитских ворот», то он стал первым в стране театром на хозрасчёте: мы не получали ни рубля дотации от государства, но зато все деньги, которые мы зарабатывали (а мы зарабатывали достаточно много, потому что гастролировали по всей стране и собирали тысячные залы), мы честно распределяли между всеми актёрами и постановочной частью. Одновременно с этим мы строили помещение в центре Москвы, что стало возможно благодаря новому времени, горбачёвской перестройке и отмене цензуры, что произошло ещё при советской власти, а сейчас её снова восстанавливают. И вот на этой волне запаха свободы и родился наш театр. Мы играли по 650 спектаклей в сезон! Никто не верил в то, что мы сможем выдержать, но мы выдержали!

— Теперь несколько слов о спектакле «Песни нашей коммуналки». Лейтмотивом этой постановки является фраза: «Это не старые песни о главном, это главные песни о старом…». Как появился этот легендарный спектакль?

— Он появился очень просто. Во-первых, это второй спектакль, а первый назывался «Песни нашего двора» (мы его играли летом под отрытым небом при любой погоде) и имел настолько громовой успех, что зрители зимой обратились в кассу, чтобы посмотреть этот спектакль. Кассир им говорит: «Вы посмотрите, на улице – снег, сейчас – январь. Мы не играем в такое время года этот спектакль, ждите лета!», но зрители попросили сделать что-то подобное. Я подумал: раз в этом есть потребность, то нужно сделать ещё один спектакль, и я его сделал. Во-вторых, «Песни нашей коммуналки» – совершенно другой спектакль по форме и по содержанию, хотя это тоже – огромный-преогромный пласт нашей неофициальной культуры, который продолжает «Песни нашего двора». Это – более сорока шлягеров и хитов 30–60-хх годов прошлого века, которые исполняются актёрами нашего театра вживую, используя гитару и скрипку. Я тоже участвую в этом спектакле все эти годы. Но в отличие от спектакля «Песни нашего двора» «Песни нашей коммуналки» – шоу, где каждый номер уже поставлен. Здесь передана не только атмосфера, как в первом спектакле, так как «Песни нашей коммуналки» – постановочное шоу, а каждая песня – это некая новелла и история, зарисовка, что передаёт, как мне кажется, тембр той жизни, о которой мы вспоминаем. Нет, мы ни в коем случае не зовём в чудовищное прошлое, когда были доносы и т. п., но наравне с этим существовали эти песни, которые в то бесчеловечное время как раз защищали человека. Эти песни – на слуху, и их, конечно, знали наши родители. Более того, этот спектакль очень любит молодёжь, не подумайте, что я занимаюсь саморекламой, но и меня удивляет данный факт, ведь эти песни – моего поколения, нашей молодости и родителей, однако зрители, приходящие к нам в театр на спектакли «Песни нашего двора» и особенно на «Песни нашей коммуналки», с абсолютным пониманием и восторгом относятся к тому, что мы делаем на сцене! Там очень много импровизации, юмора и жизнерадостной атмосферы. Это – такая граница, отделяющая реальность от иллюзии, она передаёт через песню нашу историю – всё, что было с нами, поэтому, наверно, спектакль и имеет бешеный успех. Вы сами его назвали легендарным, он очень живой, весёлый, но иногда – грустный, а порой и острый, ведь за исполнение некоторых песен в те времена можно было попасть в «места, не столь отдалённые». Мы с удовольствием повезём этот спектакль в Германию по просьбе той публики, с которой мы уже встречались, когда привозили к вам спектакль «Незабудки». Практически все, с кем мы разговаривали, приходили к нам за кулисы и очень просили привезти спектакль «Песни нашей коммуналки», на который они с удовольствием пойдут. Вот мы с удовольствием и приедем!

— Что Вы можете пожелать зрителям, которые придут на ваши спектакли в Германии?

— Какое пожелание? (Смеётся). «Не забудьте выключить керосинку!», – вот такое у меня будет шутливое пожелание. А если без шуток, то я думаю, что мы проведём вместе замечательные два с лишним часа и я хочу, чтобы мы были счастливы, ведь если зрители счастливы, что на этом спектакле уже проверено, то и актёры счастливы тоже! Я хочу пожелать и вам и нам обоюдного счастья – счастья театра, счастья игры, счастья общения! Что может быть выше этого? Да абсолютно ничего!

— Последний вопрос традиционный: чем будете удивлять в 2013 году?

— Наш разговор происходит накануне «конца света», так вот: пусть наш счастливый Новый год станет подтверждением вранья о конце света, которое распространили шарлатаны разного рода. Никакого конца света не будет, и я готов держать пари об этом на миллиард евро с любым сумасшедшим в Германии, а будет спектакль «Песни нашей коммуналки». Вот это – настоящий КОНЕЦ СВЕТА!

— Большое спасибо, Марк Григорьевич, за этот интересный разговор!

— Спасибо и Вам, Евгений, за эти добрые слова. Я приглашаю Вас на наш спектакль, а также всех тех, кто сейчас читает эти строки!

Беседовал Евгений Кудряц
Подписаться на рассылку новостей

обсуждение >>

№ 4
Ну вообще (Москва)   16.01.2013 - 11:22
В 1991 году в Одессе видела "Гамбринус". Спектакль прекрасный. Но когда после спектакля выходит Розовский и в процессе разговора со зрителями начинает сам что-то играть и исполнять зонги - это... читать далее>>
№ 3
Артист   12.01.2013 - 13:05
Ещё есть "Ох", "Не боюсь Вирджинии Вульф", "Собаки", "Метель", "Сказ про царя Емельяна" и другие спектакли. читать далее>>
№ 2
Евгений 1945 (Москва)   8.01.2013 - 22:53
Милая Юлия, где "есть"? В программе гастролей или в репертуаре театра "У Никитских ворот"? На гастроли обычно едет один спектакль, а в репертуаре театра до полусотни названий, они еле... читать далее>>
№ 1
Juja   8.01.2013 - 22:20
А что ещё есть кроме «Песен нашей коммуналки»?По-моему больше ничего. читать далее>>
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

Афиша кино >>

мистика, триллер, фильм ужасов, фэнтези
США, 2015
мелодрама, музыкальный фильм
Россия, 2016
научная фантастика, фильм ужасов
Великобритания, США, 2017
драма, мистика, триллер, экранизация, эротика
Италия, США, 2017
комедия
Италия, 2016
драма, социальная драма
Канада, США, 2016
комедия, мелодрама
Великобритания, США, 2016
все фильмы в прокате >>