Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру мобильное меню

Островский в Первом рабочем театре Пролеткульта

Театральная хроника >>

8 мая в Первом рабочем театре Пролеткульта прошла премьера спектакля «Мудрец» — по пьесе А. Островского «На всякого мудреца довольно простоты», в постановке С. Эйзенштейна. Действие разыгрывалось группой клоунов. В спектакль включили небольшой ролик, снятый заранее, – «Дневник Глумова»
Представление «Мудреца» состоялось в большом зале Морозовского особняка. От лепного карниза вниз была натянута проволока, по которой ходил «человек в маске». Его изображал Г. Александров, будущий постановщик «Веселых ребят» и «Цирка». На шесте на большой высоте работала артистка В. Янукова. В зале (или манеже, как именовалось в программе) выступали М. Штраух и И. Пырьев — будущие народные артисты СССР. (Цирковые замыслы Сергея Эйзенштейна)
Виктор Борисович Шкловский «Эйзенштейн»: «Из всех работ Сергея Михайловича «Мудрец» – наиболее неожиданна, парадоксальна, хотя и сделана она совместно с очень благоразумным писателем Сергеем Третьяковым. Спектакль «На каждого мудреца довольно простоты» представлял собой перелицовку одноименной пьесы Островского. Сергей Михайлович про эту постановку говорил с молодой серьезностью, выступая от имени группы, с которой он потом очень быстро и как будто безболезненно порвал.{}
Все действия «Мудреца» были реальны. Молодая артистка Янукова лезла на перш – грандиозный шест, с трудом удерживаемый актером Антоновым в равновесии. Это был акробатический трюк с реальной опасностью. Григорий Александров ходил по реальной наклонной проволоке без всякой подмены, без сетки и мог бы свалиться на зрителей. Балкон театра и нижняя сцена были соединены проволокой, и однажды Александров чуть было не сорвался с нее, когда спускался вниз. Если бы один из зрителей не подал сверху палку, которая помогла сделать ему последний шаг, фильмы Александрова никогда не были бы сняты. Трюки были так опасны, что молодой режиссер иногда сам убегал из зала, прячась в подвал.
Аттракционы были достоверны, и их достоверность подчеркивала театральную пародийность. Смысловая структура «Мудреца» Островского, бесконечно нагруженная трюками, исчезала; исчезали мотивировки действий героев и время.
Театральность, обнажение ее сильнее, чем в любой постановке Вахтангова или Мейерхольда.
Это был спектакль о том, как ставится спектакль, – это был оборотень. Если бы отрубить голову у этого спектакля, то под кожей оказался бы вывороченный мех театра (так в средние века говорили об оборотнях), хотя кожа была цирковая. Пародировался Островский, пародировался театр вообще и театр переживания в частности; пародировалась и сама идея сценарной связанности кусков.
Сценическое действие оставалось условным, оно было разбито на куски, которые можно назвать аттракционами. У актеров комедии dell'arte существовали тетради с речами и выходками героев; импровизация опиралась на переделку известного. Эйзенштейн развил этот принцип. Его «Мудрец» был блистательно молодой спектакль.»
Подписаться на рассылку новостей
Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники
24 июля
Первый канал
24 июля
Россия 1