Кино-Театр.ру
МЕНЮ
Кино-Театр.ру
Кино-Театр.ру
Сергей Ашкенази фотографии
Дата рождения
Категории
Режиссёр, Сценарист
Фильмография
Фотоальбом
Обсуждение
Сергей Ашкенази: смотреть фильмы онлайн
Сергей Ашкенази:
смотреть фильмы онлайн
Убедительная просьба подписываться благозвучными именами и отправлять содержательные сообщения, которые будет интересно читать другим посетителям.
Пожалуйста, соблюдайте правила нашего форума
  • запрещено обсуждение политики, классовых, религиозных и национальных вопросов;
  • запрещено обсуждение личной жизни публичных людей;
  • запрещено использование в сообщениях нецензурных слов, брани, выражений, оскорбительных для других посетителей;
  • запрещена публикация сообщений, содержащих ссылки на "пиратский" контент (фильмы, музыка и т.п.);
  • запрещено отправлять сообщения под разными именами с одного компьютера;
  • запрещено обсуждение действий модераторов;
  • запрещено повторять удаленные сообщения.

Войти через Facebook     Войти через Вконтакте



Ж
К
П
З
цит
url
e-mail
спойлер



12
Римма Марковна (Алма-Ата)    5.08.2017 - 20:44
Сергей Сергеевич - спасибо за интересные фильмы! Удачи Вам!
11
Moscow (USA)    30.06.2013 - 22:44
№ 999 Moscow (USA) 30.06.2013 21:26
№995 selpet
Для того, чтобы зритель поверил в нелёгкую судьбу торгаша Соколова, был сооружён ложный посыл, с последующим фальсифицированным доказательством оного. Да и как не соорудить, когда соблазн столь велик?!
И много ли трудов нужно, дабы убедить нашего неотягощённого знаниями и интеллектом зрителя в том, что необходимо кукловодам?
Вот и появляются на телевизионном экране поделки вроде нынешней.
А чтобы зрителю было легче съесть салатик из испорченных ингредиентов, заправляют его, не скупясь да на славу, актёрами изысканными!
И чем больше ложь – тем роскошнее актёры.
Многие не видят в преступлении Соколова ничего кроме, как они выражаются, «взяток». Подумаешь, дескать, парень взятки брал... что, мол, в том таково?!
Вот ведь в какое время угодили, коли нынешние люди это за преступление не считают!
Но речь не только о взятках, но в очередь первую о том, что этот гражданин вор!
Он реализовывал излишки, но прежде чем их получить – их необходимо создать!
Это и есть воровство народного имущества.
Подчёркиваю – народного имущества, т.к. в то время были общественные средства производства. Для любого грамотного человека, даже не связанного с экономической наукой, это как дважды два понятно, но нынешнее поколение пепсикольщиков да камедийных клубистов настолько обезоружено политикой правительства последних лет, что уже созрело для любой информации к поглощению с последующим удобным использованием в управляемых системах государства.
И как тут не вспомнить, что самый простой способ управления массами – это оглупить их до степени крайней... если, конечно, у глупости есть край.
К сожалению, этот метод не нов...
А теперь несколько фокусов, с помощью которых авторы завладевают сознанием зрителя себе в угоду, добиваясь от тех нужной трактовки сериала.
Первое. На роль преступника приглашают милого Маковецкого, способного у дамского населения вызвать слезу сожаления о невинно загубленном человеке, дабы создать иллюзию, что он «жертва системы» и при иных временных обстоятельствах был бы безусловным праведником и гражданином в высшей степени порядочным, насколько только может быть порядочным дитя божье.
Второе. На женские роли приглашают интересных лицом и фигурой женщин, у которых нет и налёта алчности в глазах.
Для примера – роль Рябовой. Её героиня, которая, кстати, была в действительности уличена в валютных махинациях и первая дала показания на Соколова, в жизни выглядела отвратно, напоминая собой продавщицу бочкового уличного пива.
Но разве бы мы расположились душой своей к такой жадной в чертах женщине? Нет! Нам обаятельную Рябову подавай! Она мила лицом и беззащитна, словно дева Мария...
А Маша Шукшина! Разве ваше сознание будет отождествлять её с чем-то преступным?..
Ну и для общей картины добавьте сюда очаровательную секретаршу, да не менее прекрасную жену...
Есть парню из кого выбрать, да и нам не скучно!
Кстати, такой приём уже с успехом использовался в фильме «Олигарх», где Машков исполнял роль Березовского. Вы помните Березовского? Этого нескладного ни душой, ни телом, ни лицом вора? Похож он на статного Машкова?! Тот-то и оно...
Третье. Показания на своих подельников Соколов дал уже в декабре 1982 года, через три недели после ареста. Нам же показывают мужественное сопротивление партизана в застенках гестапо, который молчит уже более четырёх месяцев!
Четвёртое. Как нелепо показано КГБ! Это и генерал, давший слово чести и не сдержавший его, и взяточник любитель автомобилей, и нелепые установщики прослушки...
Один Пореченков, с его печальным и преданным как у овчарки взглядом, стоит над всем этим подлым сбродом сотрудников комитета глубинного бурения. Но он и не уживается внутри этого семейства, уйдя от них в конце фильма в свободное плаванье.
Вероятно, по замыслу авторов, поступок сей подчёркивает красной линией невозможность герою Пореченкова находиться среди непорядочных людей.
Пятое. Сколько же милых, созерцательных взглядов посылает нам с экрана Маковецкий!
Ну как оставить такую милашку своим участием?.. Как не разделить мысль о том, что он если и виноват, то самую малость...
Шестое. Прежде чем Соколова расстреляли, он провёл в заключении ровно два года.
И расстрелян был 14 декабря 1984 года, спустя 33 дня после вынесения приговора, а не в автомобиле, перевозившем его из здания суда. Но ведь так достигается гораздо меньше эффекта на сознание зрителей, дабы у последних вызвать горестную жемчужную слезу...
Вот и пускается в ход обыкновенная «утка» тех лет.
При этом умалчивается официальная версия, как совершенно неугодная и не вписывающаяся в общую канву направленности сериала.
Седьмое. После вынесения приговора, мы долго наблюдаем гоголевские кадры, когда немое молчание героев вдруг обнаруживает грибоедовскую фразу «А судьи кто»...
Пред нами расстилают сдобную панораму обмана родственников Соколова-Беркутова, словно этот богоугодный человек совершил в своей жизни нечто праведное и не был при этом признан! Вот ведь где самый что ни на есть обман зрителя!
Вот где подмена!
Почему не показать глаза народа, который в то нищенское время не видел ни колбасу, ни рыбу изысканную, а о красной икре читал только в кулинарных книгах? Ведь это у него украл Соколов перечисленные деликатесы да раздал своим, куда, впрочем, в очередной раз угодили Кобзон и Хазанов...
Нет... народ показывать нельзя... этак сместится акцент праведности и «плохое» перестанет быть «хорошим».
Лучше уж печальный взгляд Шукшиной, Маковецкого и других...
Пусть зритель переживает о судьбе невинно убиенного... забыв, что этот деятель десять лет воровал и, как говорил Высоцкий-Жеглов, «все время чего-то жрал, крепко пил, сладко спал», пока народ с утречка, да на благо Родине, добирался до своих заводов на переполненном метро, перехватив на скорую руку стакан кефира.
Восьмое. Главный вопрос – зачем нынче понадобился Соколов?!
Что так изменилось во времени, дабы его скромную персону вытащили на свет?
Просто так ничего не бывает...
Но если Вас хотят убедить, что вор есть человек порядочный – значит, настали времена, когда порядочность измеряется количеством воров в обществе.
И чем их число предпочтительней над остальными, тем порядочней, на взгляд создателей, Время!
Парадоксальная порядочность и изнаночная нравственность души получается..
.


Вот это Да! Не в бровь, а в глаз... создателям фильмы. Отлично! Лучше и НЕ напишешь! Особенно про народ, бедный русский народ со стаканом кефира на завтрак..., кто этот народ только НЕ обворовывал...И Соколов в роли партизана, убиенный за "правое дело". Знавали таких... Браво, selpet!
сообщение было отредактировано в 22:49
10
Николаев   4.04.2013 - 16:07
Спасибо Вам за "Криминальный талант". Спасибо за Жаркова и Захарову.Вы помогли им,Вы помогли всем нам.
9
Дробиз Иосиф Саломонович (Германия, земля Бавария, город Фюрт)    18.02.2013 - 20:09
18.02.13. Уважаемый Сергей Сергеевич. Мне 76, подполковник d отставке, вся офицерская служба прошла на Северном флоте, а детство и юность - на станции Потьма, в Мордовии, там служил мой отец. Впечатлений осталось от жизни масса, о них в 2012-м окончил писать книгу. По некоторым фактам написал отбельные рассказы, они все документальны. Один из них хочу предложить Вам, как профессионалу, хотел бы (при жизни) увидеть худ. телефильм. По рассказу получил много лестных отзывов. Очень доверяю Вам и на свой страх и риск сразу высылаю рассказ С уважением. P.S. С надеждой жду Вашего приговора.
Документальный рассказ
Автор — И.С.Дробиз

Трагическая судьба.
(Не выдуманная история о судьбе сталинского сокола).

В конце пятидесятых годов прошлого столетия судьба преподнесла мне подарок, волнующую встречу, позволившую прикоснуться к жестокой правде давно минувшей войны и жизненной трагедии молодого человека. Случайное знакомство, совершенно неожиданное для нас обоих, глубоко тронуло тогда меня, оно и сегодня продолжает оставаться в моей памяти, и хранит тяжёлые и грустные воспоминания, которыми не могу не поделиться с читателем. Однако, прежде всего, считаю необходимым сделать краткое отступление, без которого не возможно ознакомить читателя с обстановкой, предшествующей встрече, и условиями, в которых она состоялась.
Вся послевоенная офицерская служба моего отца, военного медика, была непосредственно связана с деятельностью Дубравлага, территориально расположенного в Мордовской АССР, в районе железнодорожной станции Потьма. Это был один из многочисленных «филиалов» общегосударственной системы «исполнения наказаний» и лагерей ГУЛАГа. Наше многолетнее проживание в тех условиях стало для нас особым периодом, и потому, наверно, он, так богатый грустными событиями, в полном объёме сохранился в моей памяти, а тех наблюдений, связанных с пребыванием на станции Молочница и в посёлке Явас, хватило бы не на одну монографию. Начавшийся ещё в двадцатых годах, «славный» период советской истории отличался жесточайшим и ни с чем несравнимым разгулом той системы, действующей во всей стране повсеместно. Каждый из нас, независимо от возраста, невольно становился живым свидетелем событий и фактов тех долгих послевоенных лет. Там, в Мордовии, в непосредственной близости от лагерных отделений, с 1947-го года и вплоть до ухода в армию, прошла самая значительная часть моего послевоенного детства.
Станция «Потьма», с одноимённым лаконичным названием, очень точно характеризующим её суть, на поверку была обычным поселением средней полосы России. Она «уютно» затерялась в пятистах километрах от Москвы по рязанскому направлению. Вся прилегающая к ней территория, в радиусе около 70-80 километров, представляла собой прекрасное, экологически чистое, место с великолепным природным ландшафтом. Однако, ещё со времён царизма, государство, официально укрепляя «законные» меры насилия, сумело извратить это место, превратила его в огромный лагерь-гетто, цинично лишая каждого, попавшего сюда не по своей воле на долгие годы, всяких общечеловеческих прав и свобод. В народе оно сохранилось под общим названием «Темниковские лагеря». Аналогичных «точек длительного проживания» советских людей исчислялось сотнями, ими пестрела вся географическая карта страны тех лет. Причём, руками советской власти, уже за первые десятилетия, это превращение удалось довести до высочайшей степени совершенства. Трудно подобрать необходимые слова горечи, чтобы описать условия, образ жизни и страдания этих несчастных людей, настолько этот образ стал далек от человеческого восприятия и понимания. Волею судьбы, однажды оказавшись там, мы стали живыми заложниками системы и в течении многих лет пребывали в условиях, окружавших нас, напоминающих рабство и далёкий каменный век, ровно настолько эта природная красота в наших глазах стала выглядеть унылой и безрадостной.
Зона «нашего» лагерного отделения была типовой и мало, чем отличалась от других, ей подобных. Её непременным атрибутом снаружи всегда оставался высокий забор из наклонного частокола, днём и ночью ярко освещенный по всему периметру светом своих фонарей и прожекторов, поверх которого в несколько рядов колючая проволока, и, примерно каждые сто метров, вышка с часовым. Внутри зоны стройными рядами, как когда-то в немецких концлагерях, стояли бараки с минимумом бытоаых условий. От зоны постоянно исходил холодный ужас и какой-то необъяснимый запах, чем-то напоминавший гнилую капусту, основной продукт питания «зеков». Она всем своим видом больше напоминала обыкновенный зверинец, создавая тягостное зрелище для окружающих. С большим трудом можно было представить, что внутри, за этим забором, в течении многих лет вынуждены были проживать люди.
Так случилось, что в самой счастливой стране мира вдруг образовалась многомиллионная масса преступников со сроками наказания от десяти и более лет. Мы, взрослые и дети, проживавшие здесь тогда, не могли знать всей правды о происходящем в стране, однако вынуждены были верить (и верили), как правило, лживому «досье», которое сопровождало каждого заключённого. Этому факту можно подобрать только одно очевидное объяснение: государство и его власть, пытаясь решать внутренние политические и экономические проблемы, закрепили за собой преступное право применения рабского труда и соответствующей формы управления своим народом и его бесплатными рабочими руками. Конечно, преступность в стране, особенно вызванная войной, была и, наверно, не малая. Но когда, сразу после смерти Сталина, в стране прошла «ворошиловская» амнистия 1953 года (сейчас её почему-то в народе принято называть «бериевской») и, в результате, образовался «провал», на «нашем» лагерном отделении от списочного состава заключённых осталось не более четверти, на других было то же самое. Не берусь утверждать и, возможно, моя цифра не точно характеризует фактическое состояние преступности в стране тех лет, однако, по моему глубокому убеждению, более трети от общего числа заключённых она не могла составлять, а ещё половина, скорее всего, была вообще из невинных. Я уж не говорю об известной пресловутой 58-й статье, связанной с разными формами «измены Родине». Сложилась парадоксальная ситуация, Великая держава, благодаря огромным неоправданным жертвам своего народа, освободившая Европу от фашизма, вправе теперь могла гордиться своими героями, томящимися в её лагерях и тюрьмах. Ссылаюсь только на факты, о которых слышал, видел, или знал доподлинно. А сколько не знал. Не пытаюсь отбеливать тех, кто грабил, убивал, насиловал, и отбывал наказание заслуженно, их было достаточно, но это было значительно меньше того числа «щепок», которые летели при рубке леса, по выражению «Великого Сталина». Полагаю, сам механизм системы исполнения наказаний, хорошо отлаженный в своё время и чётко работавший по тем правилам, продолжает и сегодня сохранять тот же уродливый арсенал средств унижения и подавления.
Наступил март 1953-го, сгинул в историю «бессмертный» Сталин. Однако, наши отцы и деды, рано поседевшие и постаревшие от горя и потерь, до конца своих дней продолжали помнить о его «великих» делах. хотя для них, наконец, наступило время каких-то особых ожиданий. Не мало событий того времени врезалось и осело в моей памяти. Одно из них, с которого я начал свой рассказ, имеет свое продолжение.
В конце осени 1957-го, во время своего первого офицерского отпуска, после окончания Военно-морского авиационного училища, мне пришлось находиться на лагерном отделении Явас, где в последние годы службы отца продолжали проживать родители.
В один из таких дней мне предстояло навестить своего школьного товарища, проживавшего в посёлке на соседнем лагерном отделении. Для этого короткого путешествия я мог воспользоваться единственным видом транспорта, местной железнодорожной «теплушкой», регулярно курсирующей между всеми лагерными отделениями Дубравлага. До прихода поезда у меня образовалось «окно» и, как следствие, куча свободного времени, более часа. Мне некуда было спешить, потому, оказавшись на вокзале, я приобрёл билет и устроился с газетой в зале ожидания. На мне была новая, недавно пошитая, парадная форма офицера морской авиации. В помещении зала, по форме напоминавшем железнодорожный вагон, в одном из его углов, горела одинокая тусклая лампочка. Такое распределение света вынудило меня занять именно это место, тем более, у единственного окна, из которого открывалась знакомая картина, панорама с видом на две огромные зоны («жилой» и «производственной»), занимавшие две трети территории посёлка. Абсолютная тишина и полумрак, заполнявший помещение, создавали иллюзию моего полного одиночества. Однако, вскоре, бегло окинув взглядом зал, мне удалось рассмотреть силуэт человека, который расположился в противоположной полутёмной части и, как мне тогда показалось, дремал. Вероятно, он поджидал поезд и никак не прореагировал на моё внезапное появление, а я, углубившись в чтение, вообще не предал значение этому факту, мало того, старался не смотреть в его сторону. Однако спустя несколько минут, почувствовал на себе откровенный и пристальный взгляд, возникло впечатление, что кто-то за мной тайно наблюдает. Оказалось, таинственный сосед скрытно, но беззастенчиво и очень внимательно рассматривает и изучает меня. И теперь, его любопытство передалось мне, оно не могло оставлять меня долго безучастным, и, насколько возможно в этой полутьме, я тоже стал к нему присматриваться, в первую очередь, обратив внимание на его одежду. Не трудно было догадаться, это был обыкновенный «бес конвойный» заключённый, каких в наших посёлках было не мало. Категория «зеков» в этом статусе мне и ранее была хорошо известна. Внимательно присмотревшись к нему, я был совершенно уверен, мы не знакомы, и наши пути никогда ранее не пересекались, но меня всё-таки заинтересовала причина его внимания к моей персоне. И, когда от его настойчивого и продолжительного взгляда почувствовал дискомфорт, я принял решение, уверенно подошел к нему и, не рискнув представиться, вежливо поздоровался. Всякому жителю наших посёлков было хорошо известно непререкаемое правило, любые контакты между «вольными» и заключёнными не желательны, а потому не приветствуются и могут иметь соответствующие последствия. Однако, в тот момент, когда я вдруг отчётливо почувствовал его невероятную готовность и желание к общению, ещё не понимая, о чём между нами может пойти речь, и, даже не имея представления о предмете возможного разговора, не хотелось думать об этих условностях. Наши «немая» зрительная дуэль на этом не завершились, теперь она проходила на расстоянии одного шага, между нами попрежнему продолжал оставаться какой-то барьер, он мешал нам, и мы, молча и беззастенчиво, рассматривали друг друга. Мне трудно было судить, о чём он думает, так настойчиво изучая меня. Передо мной сидел человек, типичный русич, по внешнему виду, уставший от жизни, по возрасту годившийся мне в отцы, и, по моему твёрдому убеждению, ему могло быть не менее пятидесяти лет. Я стоял в шаге от него, он продолжал сидеть и. похоже, не собирался вставать. На меня смущённо смотрело чуть вытянутое, худое, обветренное, в глубоких морщинах, лицо человека, настрадавшегося вволю. Его грустные глаза пытались скрывать какую-то тайну, известную только ему, на правой щеке виднелся ярко выраженный большой застаревший шрам, вероятно, от рваной раны, неаккуратно залеченной в своё время. На пальцах рук отсутствовали специфические татуировки, верный признак соответствующего прошлого. Без головного убора, стандартная аккуратная, предельно короткая, стрижка. Ни имени, ни фамилии, его выдавал только длинный адресный номер, нанесенный белой краской над карманом спецкуртки. Позже, спустя много лет, при просмотре художественного фильма «Холодное лето 53-го», только что вышедшего на экраны страны, я впервые увидел актёра Валерия Приёмыхова в роли Лузгина, и понял, что где-то ранее уже встречал этого человека в жизни, не на экране. Недолгие размышления вернули к воспоминаниям, отчётливо вспомнилась та случайная короткая встреча и совершенно поразительное сходство, до полного совпадения, они были на одно лицо без всякого грима. А тогда, в 1957-м, мне предоставилась возможность рассмотреть, а затем, главное, и выслушать его. Думаю, в тот момент для него я был мальчишкой с небес, в общем-то, на самом деле, так оно, наверно, и было. Мне показалось, он готовился к обстоятельному разговору, но не торопил его. Я понимал, что-то ему мешает решиться, что-то смущает и сдерживает его. Продолжая бороться с сомнениями и не зная, с чего начать разговор, он, вероятно, одновременно пытается понять, в какой мере и насколько можно со мной быть откровенным. Похоже, он, действительно, готовился поведать мне что-то очень важное, возможно, прокручивал в своей голове предстоящий разговор и мою ожидаемую реакцию. Скорее всего, находясь в его положении, я поступал бы именно так, однако вынужден был первым задать свой вопрос, и приготовился ждать. К моему удивлению, ему, как будто только и не хватало такого «толчка», он оживился, внутренне потянулся ко мне, сразу куда-то исчезла его скованность. Он разговорился. И так, начав разговор, я, в первую очередь, хотел понять интерес его любопытства, с которым он меня молча изучал, а это, совершенно неожиданно, позволило услышать его подробный и обстоятельный рассказ, события которого потрясли меня, и потом, ещё долго, не выходили из головы. Постараюсь воспроизвести его по памяти, своими словами и со всеми подробностями, которые запомнились.
Сразу же выяснилось, изучал он не меня и не мою личность. Я, с виду успешный молодой человек, его интересовал меньше всего, а его, как оказалось, привлекла моя форма одежды, он продолжал любоваться ею, она и вызвала у него нахлынувшие воспоминания. После чего и последовал рассказ. Теперь, внимательно слушая и не перебивая его, уже после первых, произнесенных им, слов, мне не трудно было представить, о чём думал тогда в 41-м этот юноша, двадцатитрехлетний лётчик, тяжело раненный и изредка приходящий в сознание...
«…Всё его тело ныло от полной скованности и просило свободы, более того, болела левая нога. Даже редкие попытки изменить положение тела, прочно удерживаемое безлистной кроной огромного клёна, или пошевелиться, приносили нестерпимые боли. Он не в состоянии был даже понять, как очутился здесь, на дереве? Перед его глазами не переставали мелькать какие-то сбивчивые отрывки последнего воздушного боя. Он безуспешно пытался и прилагал последние усилия, чтобы вспомнить, что произошло с ним, каким образом ему удалось вывалиться из кабины и покинуть горящий «МиГ», не мог сообразить, что было дальше, куда пропал «ведомый», где упал его самолёт. Он, запутавшийся в стропах своего полуобгоревшего парашюта, периодически теряя и приходя в сознание, не был способен объяснить происшедшее.
На самом деле, всё, действительно, произошло внезапно. Удовлетворённые успешно выполненной задачей, они со своим напарником, «ведомым», возвращались с задания на базу. Шли, изредка пробиваясь в лёгкой облачности, но под крылом оставалась территория, уже многие недели занятая врагом. Высота не большая, 500-600 метров, до своего аэродрома «рукой подать», и вдруг, с подсолнечной стороны внезапно выскочили два «мессера». Он только успел расслышать в наушниках тревожно прозвучавшие слова друга: «...Кирилл, сверху справа...». Последовала вспышка, огненный столб, удар и только неведомая сила через какие-то мгновения заставила его очнуться, отбросить фонарь и вывалиться из кабины самолёта, уже горящего и разваливающегося на части. Пришел в себя от сильного удара, когда оказался в крепких объятиях кленовых сучьев. Почувствовал главное, живой... И потерял сознание, а когда очнулся вновь, перед глазами возникли какие-то обрывочные кадры воспоминаний, связанные, именно, с родным домом, родителями, братьями, Катюшей и первые мысли, где они и что с ними.
Шёл пятый месяц войны. Кирилл успешно воевал и много летал, имел немало боевых вылетов, не раз, при сопровождении и охранении своих бомбардировщиков, вступал в воздушные бои. Уже заслуженно носил медаль «За отвагу» и был представлен к награждению орденом «Красная звезда», хотя в начале войны наградами не баловали. Всякий очередной боевой вылет мог стать последним, однако с каждым разом росло мастерство и умение бить врага. Все эти месяцы полк с огромным напряжением, чаще успешно, решал боевые задачи, но, при этом, нёс большие потери, от лётного состава полка в живых оставалось не более, чем на одну эскадрилью, пополнение не поступало.
После успешного окончания, в 1940 году, Батайской школы пилотов он, в составе группы счастливых выпускников, был направлен в один из авиационных полков Западного военного округа. Так уж сошлись звёзды, что это происходило совсем недалеко от родных мест с белорусской деревней, где он родился и вырос. Придя в полк, Кирилл быстро переучился на самолёт «МиГ-З», уверенно летал, быстро вошёл в строй.
В семье, самый младший из троих детей, он ещё с детства всегда завидовал старшим братьям, уже ставшим профессиональными военными, офицерами-танкистами. Когда они бывали в отпусках, дома постоянно велись споры и разговоры только на танковые темы. Кирилл же, скрывая от всех, с ранних лет сначала мечтал стать учителем, потом «заболел» самолётами. Впервые такое желание пришло, когда в 1931-м услышал про призыв Родины к молодёжи «На самолёт!». С этого события в стране начались авиационный «бум» и особая история лётной профессии, с ней связано её признание и, в скором времени, принятие руководством страны положения о Героях Советского Союза. Эта профессия сразу стала самой популярной, особенно среди мальчишек, лётчиками гордилась вся страна, за свои подвиги в мирное и военное время они гордо носили теперь заслуженное наименование «сталинский сокол». Родители Кирилла в профессиональный выбор детей никогда не вмешивались, но гордились ими. Старшие сейчас тоже воевали, однако в последнее время, около двух месяцев, от них перестали поступать вести.
Деревня, в которой они проживали до войны, была не велика, дворов на 30-35. На соседней улице, не далеко от них, стоял такой же сельский дом, с небольшим двором, в нём с бабушкой и дедом проживала и росла Катя, её родители многие годы жили и работали где-то на Севере. Они с Кириллом учились в одном классе, и когда стали старше, между ними возникла глубокая дружба. Потому только Катерине были доверены секреты и известны юношеские планы Кирилла, она готовилась стать детским врачом. После окончания школы их мечты осуществились, он поступил в лётную школу, она стала студенткой минского медицинского, а в конце 1940-го молодой лётчик и студентка поженились. Образовалась счастливая пара. Но разве они могли тогда предположить, с какими испытаниями им предстоит столкнуться и что выпадет на их долю.
Накануне начала войны Катя закончила четвёртый курс, готовилась стать матерью и проводила свои каникулы у бабушки в деревне, Кирилл служил в своем полку и ждал сообщения, что стал отцом. Но прогремел гром великой беды и их на долгие годы разметало. Немецкие орды на огромной скорости пошли по Белоруссии, заняли Минск. С первой минуты войны Кирилл в боях, ни от родителей и братьев, ни от Кати никаких вестей. Он очень волновался за них и, одновременно, гордился, что волей судьбы ему выпала почётная роль защитника своего родного края, своей Белоруссии.
Поиск личного оружия и ножа, чтобы освободиться от строп, не дал результата. Он снова потерял сознание. Очнулся от того, что, пытаясь как-то пошевелить болевшей ногой, провалился и снова застрял, где-то уже на высоте около метра от земли. Теперь появилась реальная надежда, выбраться из плена строп. С большим трудом удалось оторвать один рукав куртки, просунуть в него больную ногу, оставалось как-то согреть и осмотреть её. Ранение ноги, полученное от удара о дерево, представляло теперь главную опасность, она вся была мокрая от крови.
Набирал силу ноябрь, осенью белорусские дни коротки, а ночи холодные, следовало окончательно понять, где он, и искать место для ночлега. Оглядевшись по сторонам, стало понятно, окраина леса, но в дали видны два очертания, похожие на домики. Значит, где-то рядом могли были быть люди. Но кто они, свои ли?
Теперь, кое-как, осторожно спустившись на землю, попробовал ступить и опереться на больную ногу, от боли снова не надолго потерял сознание. Стало абсолютно ясно, надо пробовать передвигаться ползком, на правом боку. Сколько-то прошло времени, но к полной темноте удалось добрался до первого дома. Света нет, во дворе тишина, хозяева, вероятно, покинули жилище. Внутри было не топлено, но теплее, от накопившейся усталости и болей упал и провалился во сне. Сколько проспал не знал, без еды, зато нашлась вода, ею подкрепил силы. Был уверен, в таком доме должен быть сеновал, туда и полез устраиваться во временное жилье. Запах сена пьянил, но боль в ноге не стихала, снова уснул и проснулся, когда было совсем светло, разбудили яркие лучи осеннего солнца, пробивающиеся сквозь щели под крышей дома. Снова, совершенно ясно вспомнились Катя, родной дом и всё, что связано с детством. В средине дня где-то рядом отчётливо прозвучали винтовочные выстрелы, выглянул в щель и увидел на просёлочной дороге, ведущей в сторону дома, повозку с двумя людьми. Первое, что пришло на ум, прочёсывают местность, ведь могли видеть падающий горящий советский самолёт. Его предчувствия очень скоро подтвердились. Уже можно было рассмотреть одежду людей, они напоминали местных полицейских, вероятно, объезжавших дома, в том числе, и брошенные, скорее всего, искали лётчика, чем могли бы подтвердить новым властям своё служебное рвение. Ни пистолета, ни ножа найти не удалось, оставалось надеяться на случай, на этот раз он подвернулся. Встреча с ними могла стать роковой, но не стала, они проехали мимо, в сторону леса. Необходимо было менять место стоянки, и как только начало темнеть, с трудом собрав силы и какие-то теплые пожитки бывших хозяев дома, с трудом опираясь на самодельный костыль, он покинул дом. Уходил в сторону леса, но в противоположную от той, куда накануне проехали полицейские. К вечеру без крошки хлеба, без оружия, раненный лётчик оказался в лесу, который не мог ни накормить, ни согреть его. Пытаясь искать своих, раненный и голодный, заблудился в лесу, снова потерял сознание. На вторые сутки несчастного, полуживого и бессильного, подобрали полицаи, он был доставлен в какой-то сарай, где, кроме него, уже томились два парня, лет 14-15, и несколько девушек. Девушки угостили «новичка» хлебом и помогли перебинтовать ногу. На следующий день пришли три подводы, всех обитателей сарая под конвоем доставили в управу районного городка. Он окончательно понял, это плен. И не ошибся. Так началась его долгая и трагическая жизнь, если это можно было назвать жизнью... .
Как следовало из продолжения его рассказа, ...отец, оба брата и он с первой минуты войны в боях, а, как стал известно в последствии, через два месяца мать получила «похоронку» на отца, затем, через месяц и на одного из братьев. Сам чудом остался в живых, но оказался в плену. Как и сотни тысяч других честных, но несчастных, брошенных Родиной, советских солдат и офицеров, по полной программе разделил судьбу изменника и предателя. До самого окончания войны находился (как выяснилось потом) в списках, пропавших без вести, а, на самом деле, работал на подземных заводах, в штольнях РУРа, строил какие-то мосты и переправы по всей Европе, дважды пытался бежать, но неудачно, в обоих случаях мешала хромота не до леченной ноги, выжил каким-то чудом и последние месяцы войны находился в лагере на территории Баварии, там и встретил весть о Победе. Судьба сохранила ему жизнь, но отняла свободу. С окончанием войны оказался в плену у американцев, которые, после тщательной проверки, передали его советским властям. А дальше, его ждал короткий суд, 58-я статья и за измену Родине полное поражение в правах на 25-летний срок. Он не смог ничего доказать, документы были утеряны. Десять лет (до1956 года) находился в лагерях Казахстана, северной Сибири, в конце концов его приютила одна из зон Потьмы (в посёлке Явас) и последующее поселение в статусе «бес конвойного». Находясь в лагерях и на поселении, всюду писал, пытался искать семью и хлопотать, доказывая свою полную невиновность, просил и настаивал на пересмотре дела, которое сдвинулось, наконец, только в 1956-м году. После двадцатого съезда партии Верховный суд и Военная Коллегия сочли возможным рассмотреть его дело и сократить оставшийся срок наказания в два раза. Тогда же и стал бес конвойным, но, по-прежнему, оставался пораженным во всех человеческих правах и продолжал «досиживать» свой срок, ещё 7,5 лет, вместо 15-ти, в этом статусе он и прибывал сейчас.»
Вот такую жизненную трагедию поведал мне офицер - лётчик, увидевший во мне себя, того молодого. Оказалось, что ему 40 лет. Я видел его личный номер, вытравленный на куртке, но ни имени его, ни фамилии я тогда не узнал, не удобно было спрашивать. Я не посмел ни разу перебить его рассказ, не задал ни одного вопроса, только внимательно слушал. Наш диалог продолжался чуть более часа, но говорил в основном он. У меня не было оснований, не верить ему, очень правдоподобным выглядел его рассказ, хотя приходилось слышать и раньше от заключённых немало сочинённых историй о невиновности. А что мог на это сказать я, с виду успешный офицер, только посочувствовать, к тому же, подошла моя «теплушка», и мы должны были расстаться. Расстались, тепло, но я не посмел подать ему руку, а пожелал лишь удачи. И всё-таки, в его глазах успел рассмотреть человеческую благодарность за то, что, несмотря на известные условности, я внимательно, не перебивая, выслушал его, поверил ему. У меня всё горело внутри. Наши пути, в полном смысле, тут же разошлись, он уходил, прихрамывая на левую ногу, видимо результат того ранения...
Мы расстались, но, как оказалось, не навсегда, история наших отношений на этой встрече не оборвалась и не закончилась, судьбе суждено было распорядиться так, что она имела продолжение. Это произошло спустя два года, так же совершенно неожиданно и случайно, как и в предыдущий раз, и опять, в районе того же вокзала. Мой старый знакомый, по-прежнему, продолжал работать экспедитором грузов. Его история, рассказанная мне два года назад, несколько «притупилась» для меня. И вот, будучи снова, на Явасе, я никуда не ехал, а просто прогуливался с другом не далеко от вокзала, и вдруг первым увидел и узнал его. У меня по жизни, особенно в молодости, была прекрасная зрительная память, в том числе, и на лица. Он, так же, как и я, не предполагал такую встречу, тем более, я был в другой одежде. Узнав его, и, не привлекая внимания окружающих и не окрикивая, я сразу подошел к нему, теперь уже, как к старому знакомому, поздоровался. Он молча какое-то время всматривался в меня, я дал ему время и возможность спокойно вспомнить событие двухлетней давности и нашу первую встречу, потом, вероятно, вспомнил, и разговор наш продолжился, как будто не прерывался. Его новости порадовали и потрясли меня. Главное, чуть более года назад нашлась его семья, жена и семнадцатилетняя дочь. Несколько месяцев назад они уже, получив право на свидание, побывали тут, приезжали к нему, и, теперь, надеются и ждут его полного и окончательного освобождения.
Теперь мне от него стало известно о жизни всей его семьи, о гибели отца в первый месяц войны, а вскоре, и старшего брата, средний погиб на Курской дуге, сгорел в танке. Дочка родилась в день начала войны, 22-го июня, а на третий день Катя с ребёнком сбежала из родильного отделения, её никто и не удерживал. Они втроём, с бабушкой, захватив документы и самое необходимое, присоединились к небольшому потоку беженцев, не пожелавших оставаться «под немцами», дед не захотел уезжать и вскоре погиб от рук карателей. На первой же железнодорожной станции сели в товарный поезд, за первые сутки перенесли два налёта немецких штурмовиков. Обошлось, и так, за трое суток добрались до Воронежа, а затем далее, оказались за Уралом. Но горя хлебнули по полной программе. С первых же дней Катя начала искать Кирилла, делала запросы в полк, в котором он служил, и однажды получила короткий ответ «пропал без вести, не вернулся с задания». Ответ был равнозначен приговору, из которого следовало, что либо погиб (но без подтверждения факта), либо сдался в плен, со всеми вытекающими последствиями. В один миг Катерина стала женой «предателя», а ребёнок его дочерью. Врач по образованию, она могла с большим трудом устроиться медсестрой, хотя врачей всюду не хватало. Ребёнка не брали в ясли, а потом и в садик, а с первых дней в школе дочь постоянно слышала в свой адрес оскорбления со стороны детей класса. Но ни на один день Катерина не прекращала искать Кирилла, не верила ни в гибель, ни в предательство его. Первая надежда блеснула и появилась лишь в 1956-м году, когда впервые начали постепенно рассекречиваться списки и по запросу кое-что можно было уже узнать. Так, спустя много лет, результатом веры и настойчивости этой женщины и постоянных обращений Кирилла, справедливость восторжествовала, они нашли друг друга и теперь оставалось совсем немного, чтобы семья соединилась, они заслужили простое человеческое право, быть счастливыми.
Далее, его документы на освобождение находятся в разработке, есть сведения, что подтверждены и восстановлены права на награды. Я постарался вести себя так, как могут это позволить себе старые приятели, вслух искренне порадовался за него. При нашем прощании мне хорошо и отчётливо запомнился его, теперь уже уверенный, взгляд, и, по-прежнему, худое и измождённое лицо, со шрамом и глубокими морщинами, но в глазах появился заметный блеск надежды. Он был совершенно уверен, что страдать оставалось не долго. И в этой уверенности его спасение. Я и сейчас, по прошествии стольких лет, мог бы легко узнать его, даже, в толпе. Дай Бог ему, восстановиться и оставшиеся годы счастливо прожить в семье. Встреча получилась короткой, мы общались с ним около часа, он поблагодарил меня за память, на что в ответ я пожелал ему, быстрее забыться и выбросить всё, накопившееся, из головы, хотя понимал, сделать такое не возможно. Теперь у меня хватило смелости протянуть и крепко пожать ему руку, мы расставались навсегда. Я так и не сумел, а он при прощании впервые назвал своё имя, Кирилл.
Два коротких эпизода, они заняли в общей сложности около двух часов, но вместили в себя целую жизнь моего ровесника военной поры (мне тогда было столько же лет, сколько ему в 41-м). Этот человек, трагической, но героической, судьбы, оставил в моей памяти неизгладимый след, он, несмотря ни на что, не сломался и остался непобежденным.
Декабрь 2012г.
Мои контакты: - тел. в Москве 495- 490-79-11, 495-729-66-55,
в Германии +49-911-766-04-90 (дом),
Эл. адрес iosif.drobiz@gmail.com
8
Лукреция (Москва)    15.02.2012 - 03:37
Спасибо, Сергей Сергеевич, за "Женскую логику" и "Дело гастронома №1". "Логику" смотрела давно, но помню и по сей день)) А после "Гастронома" захотелось посмотреть все Ваши работы. Здоровья Вам и творческого благополучия!
7
Андрей Нетребенко (Одесса)    4.02.2012 - 00:02
Как приятно слышать, что отца помнят и любят! К сожалению, у меня победили мамины гены и я не смог стать продолжателем, буду считать Вас, Алексей, наследником Анатолия Дмитриевича как звукооператора-кинематографиста ))) огромный привет и наитеплейшие пожелания Вашему отцу Сергею Ашкенази, которого я очень уважаю и всегда с теплотой вспоминаю...
6
Алексей Ашкенази (Berlin)    4.01.2012 - 13:25
@ Андрей Нетребенко
Дорогой Андрей,

как часто мы вспоминаем Вашего отца! Сколько времени я провел в его перезаписи, когда был маленьким, и как сильно на меня это повлияло! Я закончил высшую школу кино и телевидения в Бабельсберге, отделение звукорежиссуры - вот как повлияло. И на каждом фильме я думаю: "... а вот как бы поступил Анатолий Дмитриевич?". Каждый раз, садясь за пульт, вспоминаю, как сидел рядом с ним и впитывал его высокое искусство. Сегодня, будучи опытным профессионалом, я тем более четко оцениваю его заоблачный профессиональный уровень.
А когда наступает момент, когда хочется перерезать глотку режиссеру, продюссеру и вообще всем - опять вспоминаю А.Д., его спокойствие и юмор, и беру себя в руки.
Мой отец очень часто во время звукового постпродакшена говорит: "Эх, Толю бы сюда...".
5
Ирина Тарасова (Москва)    13.11.2011 - 22:35
Большое Вам спасибо за фильм "Гастроном №1". Редко бывают сейчас на экране телевизора хорошие, талантливые фильмы. Отличный подбор актеров, замечательная игра. Мне 52 года, у меня взрослые дети, но интерес к этому фильму у нас был одинаков. Желаем Вам больших творческих успехов и в дальнейшем.
4
Ольга Ти (Анапа)    4.09.2011 - 20:43
Какой Вы талантливый! Спасибо Вам большое за "Искушение"!
3
Алан Шанаев (Владикавказ)    12.05.2011 - 06:56
Дорогой и Уважаемый Сергей Сергеевич!От всего сердца Поздравляю Вас с Днём Рождения и желаю крепкого здоровья,всех благ,новых творческих успехов и долгих лет жизни!
2
Андрей Нетребенко (Одесса)    30.01.2011 - 21:25
Мой покойный отец очень ценил его и всегда откликался на его приглашения, хотя Сергей тогда был "молодой талант", а А.Д. звукооператором высшей категории (их тогда всего 2 было в Одессе) и мог "перебирать", т.к. эта ВК давала экономию (иначе надо было бы нанимать в Москве местного звукача для записи оркестра, ибо только ВК давала такое право), и в принципе не прогадал - хоть первый фильм и не пошел (Когда становятся взрослыми), зато "Криминальный талант" имел дикий успех! Как жаль, что приходится писать об отце в прошедшем времени...(
1
Ахвледиани Ирина (г.Тбилиси)    14.03.2010 - 14:29
Огромная просьба к режиссеру снять еще несколько серий "Женская логика" с Алисой Фрейндлих. Любимый режиссер, любимая народом актриса, замечательная серия - что еще нужно для счастья! Очень просим. В Грузии Вас очень любят.
сообщение было отредактировано в 14:30

Кино-Театр.ру Фейсбук
Кино-Театр.ру Вконтакте
Кино-Театр.ру Одноклассники

Афиша кино >>

детский фильм, приключения, семейное кино
Китай, 2016
драма, мистика, научная фантастика, триллер
США, 2017
боевик, драма
Россия, 2017
комедия, мелодрама
Россия, 2017
драма
Франция, 2017
боевик, триллер
США, 2017
комедия, научная фантастика
Италия, 2017
драма, криминальный фильм
США, 2017
исторический фильм
Россия, 2017
драма
Грузия, Польша, Россия, 2017
боевик, комедия, приключения
Великобритания, США, 2017
боевик, детский фильм, комедия, приключения, семейное кино
Дания, США, 2017
биография, драма, исторический фильм, трагикомедия
Великобритания, Франция, 2017
триллер, фильм ужасов
США, 2017
триллер, фильм ужасов
США, 2017
все фильмы в прокате >>